Медведь-музыкант

Летом, как обычно, я работал в геологической экспедиции в глухой якутской тайге. Из базового лагеря меня направили на две недели исследовать верховье небольшой горной речушки в двадцати километрах. Со мной отправился помощник Егор, основная обязанность которого была копать шурфы. Егора взяли из местных алкоголиков, мы нанимали их в ближайшем городке на весь летний сезон. У нас был «сухой закон», и они, работая, проходили как бы трудовое лечение. Работали они хорошо. К тому же знали местные обычаи, хорошо ориентировались в лесу, бывали и неплохими охотниками. Я обследовал выходы пород у нашей речушки, нашёл признаки меди. Копать шурфы Егору почти не пришлось, он готовил еду и объедался ягодами. Жили мы в старом зимовье, срубленном охотниками из толстых лиственниц лет сто тому назад. Были у нас и соседи - одна или две семьи медведей. Мы видели их издалека, близко к себе они нас не подпускали, сразу уходили. Но следы свои они оставляли везде в изобилии: сильно помятую траву и кусты, особенно малинники. Коряги, старые пни, колоды медведи тоже ломали и искали там чего-то в земле. Ягоды медведи сосали целыми ветками. Одним словом, после себя хозяева леса оставляли полный погром. Вечерами, когда садилось солнце и в природе наступала тишина, я явственно слышал какой-то странный звук: «Пбва-а-а-м!» - и затем затухающее дребезжание в течение 10-15 секунд. Звук возникал каждый вечер, и я спросил у Егора...